X.Монахи и монахини

Политика правительства привела к ликвидации монастырей, мужских и женских монашеских домов. После войны на территории Украины были представители Францисканского, Иезуитского и Капуцинского ордена. К этим монахам принадлежали С. Кашуба, Г. Вильк (Капуцины), В. Дажицький (Брат Меньший), а в 80-х годах В. Ванагс (Мариянин). Эти священники с разными жизненными судьбами жилы в разных приходах, будучи настоятелями, и только некоторые доверенные лица знали, кем они являются в действительности. Тайная монашеская жизнь имела свои особенности: монашеская одежда была заменена на гражданскую; священники работали врачами, медбратьями, бухгалтерами, а также простыми рабочими, и в то же время тайно исполняли свои обязанности. Их душпастирское служение – это их взнос Церкви Украины. Благодаря их героическому свидетельству сегодня на этой территории есть много монашеских орденов и процветают новые призвания, которые родились благодаря их верности призванию, о чем свидетельствуют эти примеры: “Когда я была в Сибири, нам рассказывали, что в тюрьмы были три сестри. За ними особенно следили потому что они молились. Начальник тюрьмы был страшным человеком и хотел, чтобы они отреклись от молитвы и веры. Он разделил сестер на несколько дней, но они не переставали молиться. Тогда говорит: “Выйдете на мороз и там замерзнете на смерть”. В один из морозных дняей он вывел монахинь на улицу (- 60 С°) босых и раздетых и приказал, чтобы все узники смотрели на это, потому что он поклялся, что через полчаса монахини умрут. Сестры стали на колени молиться розарий. Прошло полчаса, а они не только не замерзли, а, на удивление начальника, и дальше громко молились. Разъяренный начальник спустил трех голодных собак, чтобы их разорвали, но псы вернулись к солдатам, вовсе не вредя сестрам. Тогда узники начали петь и кричать: “Слава богу”! Воины приказали сестрам вернуться в тюрьму. И от этого времени сестры могли молиться с людьми, сколько пожелали”.

“Вспоминаю, – рассказывает сестра Леокадия из Конгрегации Дочерей Пречистого Сердца Пресвятой Девы Марии, – как однажды в 1961 году умерла наша сестра. Люди собрались возле гроба, пели и молились. Мы, сестры, тайно провели священника в комнату на последнем этаже и закрыли окно, чтобы никто не заметил. Святая Месса была отправлена без пения. Несколько лет мы от руки переписывали Катехизм, который называли катехизмивками. Мы их писали тысячами. Как по мне, то могли бы укрыть ими всю Беларусь и Украину! Но их не хватало. Священники просили еще. Хотя все сестры имели работу, некоторые писали ночью. Чтобы писать днем, мы привязывали козу пред домом, чтобы нас охраняла. Слышав какой-то шум, сразу все прятали. У нас не было телефона. Нам звонили по телефону священники на работу через доверенные лица. Говорили, например, “Можете принести мне витамин С? Мне он срочно нужен. Я спрашивала: “Импортный или отечественный”?. Под отечественным имели в виду Катехизм, написанный украинским языком, а под импортным – польским. Или просили отечественный витамин на экспорт, что значило: польским языком, но украинскими буквами. Священник, который был три года в тюрьме, учил меня: отрицай все и не имей доказательств для обвинения. Если начнешь спорить – пропадешь! Пани Тоня, сестра священника, прятала копии в кровать и накрывала их одеялом. Ищейки обыскивали весь дом, но к кровати не подходили. Господь закрыл им глаза. Мы создавали новые дома нашей Конгрегации, принимали в новициат, складывали обеты – делали все это ночью, в доме или в храме”.

Сестры занимались катехезами и подготовкой детей и взрослых к крещению, исповеди, браку. Заботились о больных, помогали одиноким, организовывали тайно литургию и сообщали о них верным, распространяли религиозную литературу и заботились о Пресвятых Дарах. В исключительных случаях они заменяли священников в пасторальной службе, ища новые формы религиозности, которые бы подходили к ситуации и местным возможностям. Монахини полностью посвящали себя развитию жизни таинствами, раздавали Святое Причастие. Они ассистировали при браке и проводили похороны, катехизували детей и взрослых. Во время подготовки к Первому Причастию сестры часто вынуждены были прятаться от милиции. Вот пример из прихода в Бару, где сестра Петронеля Грабчак в 80-х годах готовила детей к Первому Причастию. В один из дней утром на катехези было 14 детей. Папа одной девочки, который был против религиозного воспитания, донес на сестер в милицию. Когда милиционеры приехали, храм был закрыт. Они пошли в приходской дом и приказали открыть двери храма. Когда староста прихода вел их к святыне, один человек побежал через потайной ход, чтобы предупредить о приезде милиции. Сестре удалось убежать вместе с детьми через колокольню церкви. Милиционеры увидев из окна, что дети разбегаются побежали за ними. Беглецы едва смогли замкнуть двери на ключ, как прибежали милиционеры и начали требовать открыть их, потому что иначе выломят. Дети испугались. Милиция ожидала почти весь день, что они выйдут. Новость быстро распространилась по городку и люди начали собираться около храма. Органист играл так громко, что преследователи вынужденные были оставить хоры и перейти вниз к входу. Староста прихода через потайной ход пришел к детям на колокольню и с большими трудностями смог спустить детей в ризницу. Тем временем в храме уже было много верующих взрослых и детей, которые спустились с колокольни. Будучи в толпе совсеми они смогли избежать аресту.

Сестра Розалия Зелинская : “Мои детские глаза видели, как большевики сдирали золотые предметы из икон Марии и Иисуса, расположенных над главным алтарем, конфискуя и забирая все, что казалось золотым: чаши, дарохранительницу и др. В 1925 году, в возрасте семи лет, я уехала в Польшу; в моей памяти остался ужас преследований. Вид храма в Виннице остался в моем сердце на всю жизнь. Дарохранительница с лампадой Пресвятейшего, место, самое дорогое место, было разорено. Единственным желанием моего сердца было стремление, чтобы эта лампада всегда горела, чтобы жил Иисус Христос. За это я всегда молилась. Сегодня благодарю Бога, потому что все мои желания осуществились. Мне 82 года, я плохо вижу, но сегодня, могу сказать как старец Симеон: “Сегодня, Боже, можешь отпустить твоего слугу с миром”!

“Для нас Иисус был всем. Для Него в действительности делалось все. Мы вставали рано утром, чтобы успеть на утреню и медитацию; молились в полдень, если были не далеко от дома. Через час мы успевали поесть и помолиться. Также вечером, около десятой, после ужина молились вечернюю и другие молитвы Конгрегации. Я молилась розарий и читала индивидуально духовную литературу. На адорацию собирались вместе. С 1983 по 1991 года эта работа на прославление Бога была моим спасением. Господь давал мне силы, а Святой Дух меня освещал. Я хотела быть всем для Бога”, свидетельствует Сестра Юлия Ясинецька.

chenci

[i]Інт. iз c. Башинською Марією (с. Маркія, ССНДМ),Позамерзаєте!”, 215 в Archivio dell’istituto della Storia della Chiesa dresso l’Accademia Teologica a Lviv, f.1, vol. 1, с. 4.

[ii]S. LEOCADIA, «Arrestata per aver parlato del Papa, oggi lo accoglie a Kyiv», в “L’Osservatore Romano”, Supplemento al numero 140 (2001) 29.

[iii]AA. VV., Вінницький капуцинський монастир, Вінниця 1995, с. 88.

[iv]Ю. ЯСИНЕЦЬКА, Rel. 14.08.2003, м. Kиїв.